***

 

говорят «надежда умирает последней»

ей делают множество операций

выносят вперед ногами из реанимаций

и она каждый раз приходит в себя

 

в белых одеждах мы спляшем лучшие танцы

в белых перчатках сыграем вещую музыку

 

но сегодня в ботаническом саду

магнолии распускаются и тут же оказываются

сморщенными лицами младенцев

 

и в туалете городской клинической больницы № 18

пациент-смертник обнаруживает в мусорнике «Новый завет»

 

плывет вдоль легких чернобыльская тоска

плывет вдоль лодки треска о тринадцати плавниках

 

черные маки на губах расцветают

 

 

***

 

любой разговор об одежде

воспринимается как текст об одежде времен девяностых

провинциальная мода тогда быстро менялась

и лица покрывались коростой подростковых травм

 

как-то возвращаясь с лекции Линор Горалик

я долго думала почему

из всех костюмов нам досталась именно переходность

и слово «капор» до сих пор вызывает нервные судороги

у всех женщин моего поколения

 

в начале девяностых в школе полагалось изображать хорошую девочку

носить юбки поверх теплых гамаш

платья поверх лосин

потом ложные юбки отпали сами собой

и их сменили леггинсы и самопальные джинсы

в сочетании со свитерами «один на двоих с мамой»

 

я много чего не помню но первые джинсы

были голубыми и как тогда говорили нефирменными

а вторые черными с лейблом Lee и стоили столько

что когда какой-то мальчик прилепил на стул жевательную резинку

у меня от нервов откололся кусок переднего зуба

 

потом были джинсы с напылением комбинезоны и брюки в клетку

безжалостный хит-парад изобилия заполнял наши глотки

казалось людям на головы падают ядовитые облака шмоток

чтобы прикрыть обнажившийся советский срам

 

сегодня большинство моих друзей одевается в секонд-хендах

и информация скрытая в наших обертках

больше не является поводом для бесконечных подколов и унижений

на пару джинсов приходится несколько языковых пар

и значков с картинами мертвых художников в память о детстве

 

 

***

 

ничто так не вгоняет в удушливость сопротивления

как статическая энергия случайных вопросов

требующих от тебя тебя

 

уворачиваться ли от касаний

или вбирать волны линиями тела

в бессловесности утопая

 

отдать ли свой разум иному

замерев в нерешительности

выдыхания

 

медленное неприятие незнания

отягощение интерпретациями

поврежденный связочный аппарат

 

нет ответа

да ответа

не знаю ответа

 

среди недостроенных речевых конструкций

в тайных комнатах умолчания

от беды таиться

 

 

***

 

девочка не прекратит улыбаться

всегда мертвая мать запрещений

не переступит порог

 

вот она взрослость смотри

недосягаемый объект желания

паховый похуй

 

заброшенный дом страшит

мутными стеклами прошлых лиц

опустошенных историй

 

заводная музыка распоясывается

крутится карусель кочевничества

выкорчевывается человечество

 

чё чё чё

ловечество

вечность

вече

 

голос женского рода

кричит воет поет

время вперед

армия двоечников сбивает еще один самолет

 

 

***

 

Днепр играет в прятки в метро

волна появляется слева

и убегает в сторону Оболони

волна появляется справа

и скрывается в направлении Русановской набережной

 

я стою с зажмуренными глазами

и высматриваю Черное море

прятавшееся так долго в кораблях чужаков

что никто не заметил его победоносного возвращения

к первоисточнику

 

 

***

 

словно солнце подземное

голова рыжего мальчика

освещает вагон метро

не более двух остановок

 

протяженная тьма утопает

в объятиях рыхлых ляжек

покорного дня

 

мы давимся апельсиновыми корками

щупаем свет обрубками пальцев

сбрасывающих кожу с наступлением холодов

 

пестрый рынок цветов увядания

неразличимость наименований

кем-то использованный понедельник

 

терпимость к усекновению обстоятельств

путешествие на острие иголки

bilet tam i z powrotem

 

 

***

 

дай-ка ты ей по роже

по сухой ее коже

чтобы она с месяцок не вставала

в кровати блевала

лицо закрывала

гюльчатай блядь жмеринского разлива

и не то чтобы голосила так подвывала

противно так подвывала

баба паскудная черноглазая

сука панночка Украина

чтоб ты сдохла

и дети твои укрАинцы

 

телик-то сделай потише

Николаша

 

*на всякий случай стоит пояснить, что речь о языке ненависти

 

Довідка:

Ія Ківа — поетка, перекладачка, журналістка. Народилася  1984 року в Донецьку. Випускниця  філологічного факультету Донецького національного університету. В червні 2014 року внаслідок російсько-української агресії та війни в Донбасі переїхала до Києва.

Пише російською та української мовами. Авторка поетичної книжки «Подальше от рая» (2018, Каяла), що увійшла до списку найкращих книг 2018 року за версією PEN Ukraine. Вірші, рецензії та переклади публікувала в українській та закордонній періодиці, антологіях “Ukraińска nadzieja», «Антологія молодої української поезії III тисячоліття», на сайтах Polutona, Litcentr тощо. Вірші перекладені англійською, французькою, польською, литовською та українською мовами.

 

Перекладає з української, російської, польської мов. Перекладачка роману Марії Галіної «Автохтони» українською (2016, Фоліо), співперекладачка поетичної збірки Лесика Панасюка «Крики рук» (2018, kntxt). Перекладає вірші сучасних українських поетів (Сергія Жадана, Олега Коцарева, Юлію Стахівську, Олену Гусейнову та ін.) російською, з польської перекладала Тадеуша Ружевича та есеїстку.

Лавреатка низки міжнародних та українських фестивалів та конкурсів. Лавреатка премії імені Юрія Каплана (2013), лонґ-лист премій «Белла» (2014), «Дебют» (2015, поезія), шорт-лист української перекладацької премії «Metaphora» (2018).

Ія КІВА – для «Майдану»